Роман "21"

17

Мы делаем раз

День, когда Алсу назначили аборт, выдался погожим и солнечным. Жизнь - не кино, и окружающий мир вовсе не думал замереть на трагической ноте. Дождь, унылый вой ветра и депрессивный саундтрек, остались в моем больном воображении.  Все выглядит будничным и обычным. Даже лучше, чем всегда.
- Алсу, мне это все совсем не нравится. Совсем.
- Не дрейфь, аборт же я делаю, а не ты.
- У меня ощущение, что я совершаю что-то преступное.
- Это все лживая мораль и фальшивая этика. Женщина имеет право выбора.
- Ты рассуждаешь как Мария Арбатова.
- Блядь, ну а как кто я должна рассуждать? Как Мать Тереза? Вляпалась в говно, теперь нужно из него выбираться.
- Что такое  с нами случилось?
- Мы просто выросли. И надо с этим как-то жить.
- Как?
- Как все.
- Я не хочу быть как все. Жить как все, работать как все, сдохнуть как все. Меня сейчас вырвет.
Алсу бережно гладит мою руку.
- Дурочка. Все будет хорошо. И вообще — это ты мне должна наливать валерьянку и зализывать раны, а не наоборот.
Я обнимаю Алсу, и ее руки кажутся мне такими же надежными и сильными, как руки любимого мужчины. От ее волос все еще пахнет шампунем. За нашей спиной равнодушный голос звонко произносит «Следующий».
После больницы мы едем ночевать к троюродной тетке Алсу. По иронии, у нее двое прекрасных детей. Младшему месяц назад исполнилось 3.   После семейного чаепития я чувствую себя подавлено и убито.
- Алсу, зачем ты меня сюда притащила. Точнее, зачем ты себя сюда притащила?
- Это типа аутотренинга. Еще раз напоминаю себе, к чему могло привести мое легкомыслие.
- К семейному счастью?
- К рутине, кретинка.
- А я завидую. Честно. Они выглядят такими... Спокойными. Как будто знают, что все идет правильно. Что они на верном пути.
- Все идет по плану, они на верном пути к могиле. Да-да-да. Сейчас придет дядя Слава, нальет себе рюмку «Хенесси», съест тарелку супа и засядет за телек. И так у них каждый день. Кроме выходных.
- А что на выхах?
- Ну, едут к таким же семейным. Или в Альпы.
- Кататься на лыжах?
- Типа того.
- Прикольно.
- Тоска.
- А вдруг это и есть счастье?
- Старомодное счастье.
- А в чем новый тренд?
- Пока не знаю. Но скоро выясню.
Наш спор прерывает Витя, притащивший на кухню стопку своих рисунков. С восторженным видом он сует цветные листы Алсу, всячески игнорируя мое присутствие.
- Смотри, он нарисовал самолет. И еще горы. Это ведь такие большие горы, да?
Витя смущенно опускает глаза, одной рукой  сжимая край платья Алсу.
- Это иловый?
- Лиловый. Цвет гениев и сумасшедших.
- Откуда он знает это слово?
- У нас в семье растет  художник, ты не заметила?