All trendsetters goes to heaven (part 9)

Мы решили поменять обычный сценарий и немного пройтись. Слякоть не располагала к долгим прогулкам.
Я присела на край прогретой скамейки и уставилась на бетонный забор, украшенный бессмысленными граффити о любви. Как обычно, все граффити были нелепым гимном чужому чувству. Дима с гипнотической монотонностью гладил мое запястье и курил самокрутку. В парке гуляли беременные девушки, пожилые пары и влюбленные подростки. Цинику вроде меня было некуда было деть взгляд.
- А что, если все это просто ошибка и сбой в системе? Отношения, вся эта боль?
- Ошибка? Забавная версия. Я не верю в случайности, которые приводят к таким сложным последовательностям событий. Даже у хаоса есть определенная система возникновения и структуризации, ты ведь наверняка знаешь.
- Ничего я не знаю. Я хочу мороженого. Поцелуй меня в губы.
Мы едва ли не впервые целовались на людях, и это было приятно. То есть мне всегда было приятно это делать, но на этот раз особенно, будто свидетели делали мое счастье более прочным.
- Пойдем, я куплю тебе мороженое, - сказал Дима, и потянул меня в сторону парковой дорожки.
- Мне кажется, ты меня вовсе не любишь. Ни чуть-чуть.
- С чего ты решила?
- Я вижу. Все этот взгляд. Зеленое безразличие, убивающее мечту. Радиоактивный хаос.
- Нелепый бред.
- Ни чуть-чуть.
Я больно дернула его за мочку уха и отвернулась. Нелепо, но очень искренне. Как ребенок. Было глупо смотреть на себя со стороны. Но кто в таких сценах избегает искушения представить себя звездой Ю-тьюба?
- Давай договоримся, не больше истерики за один раз, хорошо? Я просто не могу выносить эти сцены, мне совершенно непонятно, почему ты ведешь себя подобным образом.
- Это потому что ты ведешь себя «подобным образом».
- Как?
-Безразлично.
- Безразлично…Ты просто путаешь разные оттенки смысла. Может быть, ты имела в виду "спокойно"?
- Нет, я имела в виду «безразлично».
- Пойми, я чувствую к тебе то, что я чувствую. Я не могу любить тебя больше. И меньше любить – не могу.  Давай не будем устраивать контрольный замер глубины чувств, это глупо.
- Я понимаю, глупо.
- Я знал, что ты прекрасно все понимаешь.
- Как и всегда.
Мы разошлись в разные стороны, стараясь быстрее потерять друг друга из виду.

Отношения с окружающими только оттеняют то, какие отношения складываются у человека с самим собой. Хотя всех так и подмывает решить свои проблемы за чужой счет.
Я сказала Диме, что хочу подышать воздухом.
- Это все, конечно, очень романтично, но я боюсь, что сегодня у меня другие планы.
У меня была романтика, у него планы. Как это типично.
 Я была расстроена, но ничем не выдала свою печаль. Рванула на Крестовский¬, чтобы всмотреться в очертания мира, отмытого до блеска дождем. Одинокие спортсмены совершали свои унылые пробежки в парке. Какая-то старуха прислонилась к дереву, поставив на землю большую корзину, наполненную ветками и травой. Может быть, старая ведьма знала, как убить боль.

К середине весны мы оба остались без работы, перспектив и надежд на лучшее. Дима никак не мог восстановиться в институте, решить проблемы с армией и найти работу. Я столкнулась с похожими проблемами, минус армейский долг.
Каждый пытался спрятаться от трудностей внешнего мира понятным ему способом. Когда усилия объединялись, результат впечатлял.
 Впрочем, все молодые люди, от работников Сити-Банка до представителей интеллектуальной элиты, развлекаются одинаково. Ходят в кафе, смотрят кино и болтают о разной шняге, стараясь придать своим мелким делам особую важность.
У нас обоих не было денег, и меня начинало пугать наше общее будущее. Когда я высказала свои подозрения Диме, он предложил помочь мне с работой.
- Как ты помнишь, мой брат занимается бизнесом, так что может организовать для тебя что-нибудь не слишком напряжное. Конечно, это не будет связано с твоей профессией, но на первое время сойдет.
- Например?
- Сейчас мы занимаемся реставрацией церквей, и нам нужен человек, который возьмет на себя бумажную работу. Думаю, я смогу выбить тебе тысяч 20 на эту должность.
 При упоминании «бумажной работы» я сразу вспомнила Гоголя. Это словосочетание лишало меня сил.
- Административная…бумажная…это фак!
- Все дело в том, что мы сами наделяем слова тем или иным смыслом. Попробуй изменить свою негативную оценку. Кроме того, мы сможем больше времени проводить вместе. Кажется, ты этого и хотела?
- Быть вместе – странное сочетание. В моих мечтах мы снимаем двухкомнатную квратиру и курим кальян по вечерам. А не пашем на дядю.
- Очаровательные мечтания. Но сейчас обстоятельства диктуют другое. Впрочем, я не настаиваю.
- А я не отказываюсь.
На следующий день мы поехали знакомиться с его братом.

48

Саше было на вид около 35, и меньше всего он напоминал бизнесмена. Это был коренастый оплывший мужчина с сальными волосами, на губах которого навечно застыла похотливая улыбочка тайного извращенца. 
Офис находился в полузаброшенном здании гостиницы, наполненной ароматами старого дерева и советской столовки.
На двери, куда привел нас Саша, таблички не было.
Саша улыбнулся мне своей мерзкой улыбкой и предложил присесть за покосившийся грязноватый стол.
- Дима сказал, что ты готова с нами работать.
- Не то, чтобы готова…
- Это не важно, - неожиданно властно перебил меня Саша, - если ты здесь, значит, готова.
Дима все это время с самым непринужденным видом возился с пустой бутылкой из-под колы.
- Так вот, если ты готова, у нас есть несколько простых правил.
- У кого, у вас?
- У организации, в которой мы работаем.
- А что это за организация?
- Узнаешь позже. Так вот,  правила. Пока мы официально не зарегистрированы, приходиться уклоняться от налогов, так что мы стараемся поменьше распространяться о том, что фирма вообще существует. Мы как бы есть, но нас как бы и нет.
- И чем же вы занимаетесь?
- Различными архитектурными проектами. Реставрация, оформление и дизайн. Сейчас помогаем восстановить церковь.
Произнося слова «восстановить церковь» он выразительно посмотрел мне в глаза.
- Так вот, сейчас мы реставрируем одну церковь, и нам очень не хватает спонсоров.  Нужен человек, который проведет переговоры, поможет нам…так скажем, с внешними коммуникациями.
- Понятно. Так значит, я буду работать неофициально?
- Не переживай, на твоей зарплате это не отразиться. Думаю, Дима сказал тебе о 20 тысячах, но это без учета процента от заключенного договора. Если ты проявишь себя как толковый специалист, мы можем работать с тобой постоянно.
Я ощутила прилив внезапной тоски и была готова согласиться на что угодно, лишь бы он оставил меня в покое и перестал буравить своими холодными болотистыми глазами.
- Ну, так что, ты с нами? – Спросил Дима, внезапно выросший у моего плеча.
- С вами.
Я тяжело выдохнула, совершенно отчетливо сознавая, что теперь меня уже никуда не отпустят. Может быть, никогда.
Когда мы вышли на улицу, все показалось мне дурным сном. Как будто дьявол предложил мне нечестную сделку, но я увернулась. По-детски невинно я полагала, что мое «да» слышали только обшарпанные стены гостиницы «Якорь», и еще не поздно от всего отказаться.
Дима вел себя так, будто ничего особенного не случилось.
- Вот таков мой братец…Саша. На самом деле, ужасный раздолбай, но в делах рубит. Я оставил ему твой телефон. Думаю, тебе лучше работать с ним напрямую.
- Знаешь, мне уже не очень нравится эта идея, - когда я произнесла эту фразу, у меня возникло чувство, будто на дне желудка шевельнулась огромная змея.
- Ты не уверена? Ты не уверена? Я думал, мы уже обо всем договорились. Это ведь серьезное дело, ты что, думаешь, шуточки? Я рекомендовал тебя как отличного специалиста, пол часа уговаривал брата работать именно с тобой. Или ты не понимаешь, что речь идет об успехе серьезного предприятия?
- Дима, прости, но я плохо понимаю, что происходит. Я не знаю, что именно вы от меня хотите.
- Если мы не уговорим инвестора, брату придется свернуть целое направление, контракт сорвется! Нас срочно нужен человек, способный оперативно передать нужные документы. Неужели это так сложно?
- Ладно, я попытаюсь справиться.

Саша позвонил через неделю, и бодрым, как у советского диктора голосом поинтересовался, готова ли я выйти на трудовую вахту.
Я ответила, что готова, хотя особой готовности не ощущала.
- Нам нужно встретиться лично, не люблю обсуждать дела по телефону. Адрес гостиницы помнишь?
Я предпочла бы забыть и адрес, и Сашу, но утвердительно промычала в трубку.
- Отлично, жду тебя через час. Оденься в деловом стиле.
- Хорошо.
Я надела черное платье в монашеском стиле и запрыгнула в машину. Вставляя ключ в замок зажигания  невольно отметила, что руки слегка дрожат. Для смелости я отхлебнула немного сердечных капель из флакона с дозатором. Повышенный градус привел меня в норму.
Саша был одет в засаленный свитер и выглядел еще более отвратительным, чем раньше. Он дал мне запечатанный конверт, который оказался подозрительно легким.
- Это наше коммерческое предложение.
Я снова ощутила на себе его особый пронзающей до костей взгляд. Я чувствовала, как рот начинает медленно заполняться слюной.
- От тебя не требуется ничего сложного. Просто приехать в гостиницу «Камелия» на Елагином Острове, отдать конверт, мило поболтать с клиентом и сказать, что мы согласны на все его условия.
- На какие условия?
- На все его условия, - подчеркнуто-жестко произнес Саша.
Мне почему-то захотелось разреветься, но слезы застряли комком в горле. Я спрятала конверт в сумку, но продолжала безвольно сидеть на стуле, позволяя Саше буравить себя взглядом.
- И еще одно.
- Что?
- Ты не могла бы раздеться.
- Раздеться?
Слезы все еще вибрировали внутри.
- Раздеться я тебе сказал, ты что-то не поняла?
Я отлично поняла, и стала медленно стаскивать юбку. Происходящее напоминало кошмар, и как в любом кошмаре, не было никакой возможности контролировать происходящее.
Когда я полностью разделась, то ощутила пронзительный холод, идущий от грязного пола. Мне стало казаться, что грязь через поры в коже проникает в кровь словно вирус. По лицу текли беззвучные слезы.
Саша подошел ко мне сзади и резко, без предупреждений ударил коленом чуть ниже спины.
Какое-то время я лежала в пыли, вдыхая запах старых газет и марихуаны. Саша вернулся за стол и увлеченно принялся читать книгу.  Пока я медленно собирала с пола свои вещи, он ни разу не посмотрел в мою сторону. На розово-желтой обложке стояло заглавие «Путь к просветлению и радости через познание» Гиндамир Рошо.

49

Я никогда не была в отеле «Камелия», но была совершенно уверена, что мне следует его найти.
Внутри слабо тлело желание убежать, но сил для решительных действий не находилось. Я тщательно отряхнула пиджак от пыли, поправила юбку и накрасила губы.  После вбила в навигатор адрес отеля и завела машину.
«Камея» больше напоминал частный особняк, чем гостиницу, но никаких табличек или названий на нем не было.  Человека, с которым я должна была встретиться, звали  Владимир Рубин, и я не имела ни малейшего понятия, как его найти.
Дверь мне открыл человек в синем костюме, похожий на менеджера среднего звена. Выглядел он не очень-то дружелюбно.
- Мне нужен Владимир Рубин.
- Вам назначено?
- Назначено.
Олег усадил меня на большой красный диван, похожий на диван из спектакля «Монологи Вагины». В комнате на первом этаже было светло и просторно, но меня тревожил едва уловимый синеттический запах. . Я подумала, что так может пахнуть реагент для выведения крови.
Хозяин дома, Владимир, оказался молодым парнем с ослепительной улыбкой и модной, почти панковской стрижкой. Ему было лет 19, не больше.
- Принесла?  - спросил он, даже не глядя в мою сторону.
- Что именно?
- Что именно, что именно…Ты что, дура?
- Нет…минуту, - я начала шарить в сумке в поисках конверта, но он затерялся где-то между книгой Мураками и картой Москвы.
- И когда уже Гидросаша начнет присылать нормальных людей? Не мог прислать брата? Хотя, тот уже наверное мало на что годен, мудак.
Я достала конверт и осторожно выложила его на стол.
- Саша еще что-нибудь передавал?
- Передавал, что согласен на все ваши условия, - сказала я, после чего залилась краской с головы до ног.
- Отлично, отлично.
Владимир  как будто не мог усидеть на месте, и слегка пританцовывал, продолжая вертеть в руках конверт.
- Что же с тобой делать, что же с тобой делать…На вечеринку хочешь?
- Куда?
- Да прямо сюда. К нам приедет ди-джей, подтянутся мои соседи, - он сделал неопределенный жест рукой. Как будто обрисовывая пространство, густо застроенное особняками, - короче, будет неплохо.
- Не уверена.
- Не уверена – не беременна. На самом деле, мне нужен кто-то относительно трезвый, чтобы последить за порядком. Ты ведь за рулем, значит, пить тебе все равно не светит, так?
- Ну да.
В комнату влетела стайка девиц лет 17. Они весело щебетали и спрашивали, когда же начнется веселье. Веселье началось, когда Владимир вскрыл конверт и высыпал на столик из цветного стекла длинную белую дорожку.
К полуночи дом был битком забит молодежью. Гламурно приодетый Шакти, играл  что-то вроде space-disco. Он делал вид, что мы незнакомы.
Голые люди поднимались наверх, спускались вниз, весело что-то обсуждали и трогали друг друга в разных местах.
Владимир, со стаканом из-под мартини в руках, замер с блаженной улыбкой прямо посреди гостиной. Его короткий, но толстый член, был полностью погружен в рот какого-то худощавого парня.
Присмотревшись, я узнала в нем Диму.
Ближе к часу ночи хозяин и большинство гостей скрылись на втором этаже, просторная комната, в которой начиналась вечеринка, почти опустела. Несколько обнаженных девчонок все еще не могли оторваться друг от друга, я в оцепенении теребила брелок ключей и умоляла небеса, чтобы меня забыли.
Когда музыка стихла, я медленно, но решительно направилась к двери, у которой дежурил Олег.
- Мне что-то не здоровиться, Олег. Кажется, меня вот-вот вырвет, - я старалась не паниковать, но голос все равно дрожал.
- Туалет на втором этаже, - ответил Олег и отвернулся.
- Там занято. А меня очень тошнит. Кажется, я заблюю все вокруг.
Олег нерешительно приоткрыл дверь.
- Ладно, только быстро. Мне вообще-то не говорили выпускать гостей до конца вечеринки, но если такое дело...
Оказавшись на улице, я бросилась к машине. Звук работающего мотора вернул меня к жизни.

Читать далее