All trendsetters goes to heaven

Все модники попадают в рай

Стиль – это воплощенное одиночество
Р. Барт

Моего парня зовут Дима и он сектант. Неплохое начало для исповеди на 40 страницах или статьи для газеты «Жизнь». Интересно, с этой фразы я начну речь на нашей золотой свадьбе? Сомневаюсь.
Мой парень сектант, наркоман и дизайнер по стеклопластику. Признаюсь, что когда-то меня зацепила его профессия, но за красивым словом «дизайнер» скрывается унылое производство столов из вонючего сплава, которым намертво пропитались все его вещи.
Мы познакомились три недели назад в клубе «Дружба». Это был первый визит в подобное заведение, и  прошел он весьма плодотворно. Я умудрилась напиться за чужой счет, заблевать модные кеды сидевшего рядом парня и на 20 минут застрять в туалете.
Он нашел меня на ступеньках беспомощную и сонную.
- С вами все в порядке?
Его голос звучал странно. Так бывает, когда в магнитофоне застревает пленка. Растянутый звук.
- Со мной все отлично.
- Отлично, в вашем исполнении, подразумевает бледность кожи и вялый настрой? Или просто спокойствие сна на лестнице, ведущей вверх? Все движется по спирали, вы в курсе?
Я  слышала слова, но мозг отказывался подвергать их дешифровке. Единственное, что было понятно – со мной пытаются завести знакомство, а может быть, даже склеить. Я была пьяна, дико устала и боялась метро. Идеальным решением был спокойный сон на плече незнакомца или медленный секс. Пару раз я именно так и кончала, точнее, заканчивала ночные приключения. Я подняла глаза, чтобы получше изучить незнакомца. Чувак выглядел классическим наркоманом. Чуть помедлив, я схватила  его за руку и встала.
- Поедем к тебе или ко мне?

2

Может показаться, что я отчаянная девица и полнейшая раздолбайка, но это не так. У меня хорошее образование, приличные родители и ни одной позорной отметки в трудовой книжке. Я не прогуливаю работу, не шляюсь по кабакам, вовремя поливаю цветы  и уважаю старших. До недавнего времени я вообще не делала ничего «такого», четко следуя плану, составленному еще в школе. Я свято верила в то, что должна хорошо учиться, поступить в ВУЗ, найти работу и выйти замуж за хорошего человека (ужасное слово!) чтобы завести детей.
Все шло, как по маслу, и к 23 годам я получила красный диплом СПбГУ, нашла работу в небольшой, но стабильной компании, и познакомилась с парнем, который считал меня своим идеалом. В 24 года мы почти жили вместе, строили планы и каждый день занимались любовью. Любовь… Мне кажется, с этого все началось. Когда ты каждый день спишь с человеком, то начинаешь улавливать малейшие колебания его настроения, слышишь его мысли и видишь его сны. Через какое-то время меня стало раздражать как он ест, спит и переключает каналы. Меня стали раздражать его рассуждения, взгляды на жизнь, линейная логика и полное отсутствие воображения.
В один из субботних романтических вечеров, отстраняясь от его настойчивых ласк я решила, что больше не стану делать минет парню, который не видел ни одного фильма Джармуша, плохо разбирается в современной музыке и до сих пор не дочитал «Братьев Карамазовых». Этот мужчина меня больше не возбуждал. В один прекрасный момент я потеряла интерес к его гениталиям и его миру.
Нахуй – точно – это – срочно.
Поводом к расставанию стала случайно разбитая чашка с репродукцией Климта. Он задел ее, когда мыл посуду, и по фарфоровой коже Адель поползла трещина.
- Убирайся из моего дома, Эдвард-руки- Жопницы.
- У тебя ПМС?
- Нет, у меня всплеск гражданского самосознания. Я устала от этой долбанной рутины. Мне не 50, чтобы так бездарно тратить свою жизнь. Хотя я и в 50 постараюсь этого не делать.
- На что ты намекаешь?
- На то, чтобы ты проваливал. Немедленно, сейчас же. Я больше не хочу тебя видеть.
- Мне кажется, у тебя истерика.
- Тебе не кажется, но это не важно. Забирай осколки Густава и проваливай на все четыре стороны. И не звони мне больше.
- А если ты передумаешь?
- Я не передумаю.
- Я всегда считал, что ты странная. Ну…Удачи.

 Отдышавшись, я налила себе пол стакана сухого вина и прямо в одежде завалилась на кровать. Через несколько минут мне пришло несколько смс, но я удалила их, не читая. Когда поступаешь жестоко, нужно держать линию до конца. Нет ничего хуже, чем сделать гадость, а потом извиняться.

3

Я не очень хороший человек. Конечно, каждый второй может в шутку сказать о себе нечто подобное, добавив для яркости образа слова вроде «мудак» или «редкий ублюдок», но в 70% из 100% это будет бравада, попытка заставить собеседника произнести долгую пропитанную гуманизмом речь.
Так вот, я говорю серьезно. Я действительно плохая девчонка. Люди, которые оказываются рядом со мной, постоянно влипают в какие-то неприятности.  Именно я подбивала подруг попробовать наркотики или трахнуться с незнакомцем. Именно я с безучастным видом наблюдала, как моего лучшего друга мутузят гопники, после чего даже не навестила его в больнице. Я не явилась на похороны дедушки и редко звоню разведенным родителям. Я должна 13 книг в  районную библиотеку и 2 месяца не платила за телефон. Какие-нибудь вопросы?
Впрочем, иногда мне кажется, что при распределении между раем и адом менеджер небесных дел ненадолго замешкается, потому что один раз я перевела слепого старика через дорогу и выходила больную кошку.
Иногда и у меня бывают порывы. Но срывы чаще.
Другое дело, моя старшенькая сестра, Алиса. Родители ее больше любили и даже имя выбрали вполне приличное, как у героини из сказки. С внешностью ей тоже повезло – копна светлых волос, точеные щиколотки, надменный взгляд. Она обладает безупречным вкусом и одевается как начинающая фотомодель. Алиса на два года старше меня, но выглядит она свежее и чище. Дело в светлых глаза или в светлых мыслях. Возможно, дело в четкой жизненной позиции и отсутствии вредных привычек. Кажется, у этой клуши только одно слабое место – она мечтает стать известным писателем.
Конечно, я никогда ей не говорила, но писатель-женщина – это смешно. Ей как минимум пришлось бы прикидываться мужиком или впадать в запои.
Я пришла в «Дружбу» с Алисой. В это заведение не пускают абы кого, а мою сестричку там знали. Кажется, она якшалась с местными хипстерами и крутила роман с фотографом известного городского журнала, а это почти тоже самое, что пожизненный VIP-вход. Поход в «Дружбу» был первым совместным мероприятием за последний год. Я держалась молодцом и не говорила колкостей. Я даже не завидовала ее легкости, чистоте и платью, имитирующему одно из творений Кензо.
В отличие от меня, Алиса ничего не пила и просто болтала с приятелем у барной стойки, временами заливаясь смехом и касаясь собеседника тонкими пальцами. Он хотел ее, я даже не сомневалась. С этой мыслью я выпила свой первый коктейль – ром с колой, который добавил мне пиратской удали и решимости зажечь ночь.
А дальше, как вы помните, меня подобрал  худощавый парень в белой рубашке, от липких пальцев которого пахло остывающей сладостью женского тела.

4

- Тебе кофе?
Он так мучительно растягивал слова, что меня едва не стошнило. «Те-бе ко-фе?»
Я лежала на несвежем постельном белье, полностью одетая, до самых ушей натянув одеяло. Обстоятельства прошедшего вечера припоминались смутно. От кофе я отказалась.
- Идиотский вопрос, конечно, но что вчера было?
- Что было? С кем? С тобой? Ничего. Мне кажется, ты немного перестаралась с алкоголем, вследствие чего предалась радостям сна, как только я проводил тебя до дивана. Забавно получилось. Я тебе что-то пытался рассказать, а ты спала. Если честно, мне показалось это не очень вежливым.
Перед глазами промелькнули картинки пошлой страсти, как будто срисованные с платного порноканала. Я вспомнила про «березку» и попробовала нарочно расшатать кровать. Кровать не поддавалась.
- Больше ничего не было? Точно?
- Больше…смотря о чем ты ведешь речь. Утром ты попыталась закинуть на меня ногу и перетянула на себя одеяло. Должно было быть еще что-то?
Я пошарила рукой под одеялом, проверив наличие на себе белья. Трусы определенно были на месте, и я от всей души верила, что это мои.
- Нет, я просто спросила.
- Завтракать будешь?
- Не знаю. А что у нас на завтрак?
- Секс.
- А поесть можно?
- Ну…если ты очень настаиваешь…
Дима насыпал полную чашку хлопьев и облокотился на стол. Я заметила плотные белые бугорки, выделявшиеся под кожей на его спине. Это выглядело немного странно, будто в его теле  откладывали яйца инопланетные захватчики. Я попыталась отвести взгляд от его спины, но эти маленькие шарики гипнотизировали, заставляя вцепиться взглядом в кожу и смотреть, смотреть. Дима заметил, что я его разглядываю и вопросительно посмотрел в мою сторону.
- Я вчера вела себя как идиотка. Обычно я не езжу домой к незнакомцам и все такое. Это вышло случайно.
-  Женщины! Вот всегда вы так говорите! Я не верю в случайности. Случайности они…не случайны.
- По-моему я напилась, а ты просто хотел кого-нибудь трахнуть. Нет?
- Трахнуть? Я бы не стал опошлять утреннюю беседу такими словами. Возможно, у меня были некие сексуальные интенции, но они были спрятаны глубоко внутри. Под пеленой смысла.
- Почему ты вообще подошел ко мне?
- Видимо, что-то привело меня к этой мысли…что-то, напоминающее зов судьбы.
- Я не верю в подобную ерунду.
- А зря. Есть такая притча про Будду, в которой он идет по площади со своими последователями и встречает куртизанку. Девушка разговаривает с Буддой и просит указать ей путь к богу, а Будда отвечает, что когда придет время, он найдет ее сам. В общем, прошли годы, на протяжении которых Будда тусовался со своими учениками, и вот, в один прекрасный день он встал и заявил последователям, что его зовет его возлюбленная. Понятное дело, что все офигели от такой внезапной новости, а Будда действительно сорвался и пошел неизвестно куда. В одном из городов он встретил больную старую женщину, в которой узнал ту саму некогда прекрасную куртизанку. В общем, ты понимаешь, о чем я.
- Нет, не понимаю.
- Любящие сердца, люди давшие друг другу клятву, связанные чем-то сущности всегда найдут друг друга, придут на зов.
- Ты сравниваешь меня с куртизанкой?
- Я? Как ты могла подумать?! Эта притча всего лишь иллюстрирует ход моих мыслей.
  Меня так и подмывало сказать Диме, что он странный, но этот сомнительный комплимент давно стал общим местом, так что я ограничилась многозначительным кивком.
Перед тем, как посадить меня в такси, он записал мой телефон на обороте книги и поцеловал. Я томно закрыла глаза и старалась не думать, сколько микробов радостно переместилось в мой пересохший рот.

5

Мы никогда не были особо дружны с Алисой, но окончательный разрыв произошел после того, как папа решил передать ей бизнес. Конечно, Алиса с ее образованием «финансы и аудит» и второй вышкой по менеджменту без вопросов была лучшим кандидатом на роль босса, чем я, но все равно это было обидно. Еще обиднее было то, что Алису новость не обрадовала, а повергла в шок. Меньше всего она хотела связать свою жизнь с телекоммуникациями, и втайне надеялась, что отец найдет какого-нибудь крепкого менеджера из числа верных сотрудников и доверит пост ему.
В чем-то я понимаю родителей – трудно быть справедливыми и любить одинаково таких разных детей, но если бы кто-то спросил мое мнение, я предпочла бы быть единственным ребенком в семье. К слову, кризис Алисы имел более тяжкие последствия, чем мне могло показаться на первый взгляд. После ссоры с предками моя правильная сестра внезапно бросила аспирантуру, устроилась работать в глянцевый журнал и ушла в загул. К счастью, мы обе давно живем отдельно, поэтому наблюдать последствия ее возлияний никому из старшего поколения не пришлось.
Поход в «Дружбу» включил у меня в голове новый канал – платное кабельное для тусовщиков и разгильдяев. Меня захлестнуло, унесло в открытый космос. Я вдруг поняла, что пропускаю множество важных вещей в своей жизни. Кто все эти классные люди? Что это за божественная музыка? Какого черта я сижу в офисе, когда богемная молодежь разлагается под звуки Parov Stelar? Это было все равно, что попасть на фильм Ларри Кларка после мучительного просмотра семейной комедии.
Мне казалось, что в воздухе рассыпана волшебная пыль, которая возвращает заблудшим утраченную невинность. Кружившим по танцполу старперам, прятавшим морщины под прядями тусклых волос, казалось так же. Один из них попытался ущипнуть меня за зад, но я увернулась.
Отправляясь в тот вечер в клуб, я не планировала ни с кем трахаться. Я собиралась танцевать душевную боль и запивать алкоголем ревность. И еще, и снова, и еще, вот так.

6

Я ненавижу, когда люди говорят, что у них сложный период в жизни, и нужно разобраться в себе. Обычно это означает, что они на верном пути к депрессии и самоубийству.
Когда я вошла в палату к Алисе, она плакала. Врачи сказали, что ей осталось лежать в стационаре неделю. В пересчете на стерильную чистоту, это страшный срок.
Алису увезли прямо из клуба. Волшебный порошок вызвал отек легких, невинный флирт закончился конвульсиями на липком полу.
Родители приехали раньше, и стояли по левую сторону от кровати, вцепившись друг в друга.
Когда они ушли, я села на край кровати и взяла Алису за руку. Рука была прохладной и влажной, как умирающее растение.
- Сестренка, как это случилось?
- Не важно.
- Не хочешь рассказывать?
- Это неинтересно.
Мы немного помолчали, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Обычная пауза, неизбежная в разговоре двух близких людей, давно потерявших друг с другом связь.
- Тебе принести чего-нибудь?
- Свежий роман Мураками.
- Харуки или Рю?
- Не важно.
- Тогда я куплю Харуки.
- Лучше Рю. Харуки последнее время стал писать что-то склизкое и невнятное. Когда я читала его последний роман, мне казалось, что текст застывает липкой массой на подбородке.
- Что застывает?
- Манная каша слов.
- Лучше каша на подбородке, чем в голове. Ты понимаешь.
Дурацкая пауза повторилась.
- Ты можешь идти по делам, если хочешь.
- Ничего, что я оставлю тебя одну?
- А что со мной может случиться?
- Теперь я уже не знаю.
- В незнании есть спокойствие, не находишь?
- Как скажешь, Ал.
Алиса вздохнула, и, сомкнув худенькие руки высоко на груди, повернулась к стенке. Она не хотела со мной говорить, а я не хотела слушать. Все честно.

читать дальше