Без пяти полночь

У меня болят руки, болят ноги и ужасно болит голова.
Утром я проснулась в чужой постели с двумя чужими мужчинами. Мигрень при таком раскладе не самое страшное, что могло бы случиться. Хотя самое страшное тоже не прошло мимо. Один из мужчин — мой преподаватель. А так как под одеялом он точно без брюк, ночью мы не только разговаривали.

Я задаю себе несколько циничных вопросов и пожимаю плечами. Две половины сонного тела  лениво спорят, что более аморально — случайный секс, групповуха или связь с профессором уважаемого университета.
 И то, и то,  и то.

Кажется, я влипла.

Дерьмо случается.

Ничего, прорвемся.

А еще белый порошок и ощущение мятной прохлады в глубине носовых проходов.
И все мои "да" на очевидные и незаданные вслух вопросы.

В комнате пахнет духами и несвежим бельем. Вполне возможно, что болезненность обстановки — результат наших ночных стараний. Все, что приходит в голову — мрачная красная пелена, покалывание в носу, смех без повода и пьяные поцелуи.

На моей спине, бедрах и ягодицах отпечатки рук и помады. Может быть, был кто-то еще. Но это уже не важно.

Важно найти свое нижнее белье и ключи от квартиры.

Важно не разбудить Сергея.

Спасибо, на я обойдусь без кофе.

Свалить бы скорее. Собрать себя. Забыть себя. Принять душ.

Сделать один важный тест, и еще один — месяц спустя.

Проверить клетка за клеткой, кто останется в плюсе.

Одежда на полу напоминает грязный ком, свежесть вчерашнего вечера втоптана в пыльный паркет.

Сергей мирно посапывает. Его челка сбилась на бок, на лице можно различить рисунок морщин.

В 35 люди выглядят не так здорово, как в 25. Жаль, что одеялом нельзя накрыть их обоих с головой. Я художник, я не терплю несовершенства.

Сергей вытягивает руку и кладет ее мне на грудь. Во сне, или уже нет. Неясно.

Громко орет музыка, я смеюсь, стараясь не зацикливаться на мелочах. У него такие же духи, как у моего отца. Это уже знак. Что ничего хорошего не выйдет и пора сваливать. Но я слишком хочу спать и еще не прикончила свой коктейль.  Я терплю глупые комплименты. По его лицу ясно, что он мечтает поцеловать меня взасос. Оставить следы липких пальцев на бедрах.
Смешать наши истории и пройтись в грязных ботинках по моей жизни.

В токийской бомбе почти нет алкоголя. Сергей Викторович смотрит на меня выжидающе, руки его приятеля с психфака ложатся на мои колени, как будто случайно. Я стряхиваю его пальцы. Довольно мерзко.

Музыка орет. Бесцельное искусство убивает время. Кокаиновые парочки сомкнули ряды. Сергей Викторович задумчиво поглаживает край бокала.

Я смотрю на него в упор, уголки губ ползут вверх. Мне все ясно, мне безумно смешно.

- Почему вы все время смеетесь?
- Хотите знать, почему? Правда, хотите?
- Да.
- У нас с вами разные реальности. Совершенно параллельные.  И вам никогда не попасть в мою реальность. Вам меня не понять.
- Вы уверены?
- Да.
- Ты уверена?
- Да.
- А как насчет моей реальности? Что там?
- Слишком банально, чтобы стать правдой. Правда.

Я допиваю коктейль и выхожу на воздух. Сейчас полночь. Мосты  сведены. Я еду домой.